Знакомство с лошадьми книга

Джоджо Мойес, Танцующая с лошадьми – читать онлайн полностью – ЛитРес

знакомство с лошадьми книга

Мы бесплатно доставим книгу «Уход за лошадью. Исчерпывающее знакомство с миром лошадей» по Москве при общей сумме заказа от рублей. Знаете, совсем недавно в книге Вадима Зеланда прочла такую притчу А теперь подумайте и вспомните, какова Ваша заявка при знакомстве с новой. Если Вы так же любите лошадей, то Вам стоит прочитать эту книгу! Это книга, как и о лошади, так и о любви! Знакомство с этой писательницей у меня.

Звоню всем знакомым лошадникам, кидаюсь в инет. Я умная, а лошадь дура! Советы, понятно какого плана посыпались…. Типа, как лучше и правильнее наказать за неуважение, как лучше зафиксировать и тп.

И среди этого множества упоминание о каком-то там Парелли и каких-то играх. Ну, что ж, утопающий хватается за соломинку. В одну сторону пойду, а в другую не пойду.

знакомство с лошадьми книга

А козлов вам не выписать? И вообще, я кобыла нервная и горячая, будете приставать — получите в лоб! И вот так целый месяц!

Лицо мне не тронь, тут не задень, там не коснись… Чуть что — сразу визг и переда в ход! Рожа при этом как у чёрта. Глаза на выкате, уши на ж…е. Худо-бедно, где с окриками, где с тумаками, где с сухарями — стали бегать на корде в обе стороны, стали нервно чиститься и крючковать переда.

Одеваем уздечку, не запросто…. И значит должна ……. Ну-ну, думаю, — напугала. И во- от на этом интересном этапе, совершенно неожиданно нарисовывается вторая лошадь. Марта едет к нам на каникулы, долечивать ножку после травмы. Большой денник перегораживаем, делаем ещё одну дверь. Я ничего о ней не знаю, кроме того, что её называют гиеной в лошадиной шкуре. Ну, как вышла из коневоза и ….

Вадим Левин: Глупая лошадь

Куда ей надо, туда и пошла. С некоторыми трудностями завели кобылу в конюшню. Как жара стала спадать — на пастбище. Метров сто, муж её вёл без особых приключений, держал довольно коротко.

знакомство с лошадьми книга

Я стою у конюшни — любуюсь. Две лошади, зелёное поле, голубое небо… прям идиллия! Снимаю эту красоту на телефон… И вдруг картинка резко меняется! Вот это дрянь, вот это подарочек с больной ножкой. Минут через пять подходит злой муж, нервно курит. Мне приходится выслушать монолог о том, что он вовсе не лошадник и вообще не болеет этим, а эту с….

Монолог злого мужа был пряно сдобрен богатствами русского языка. Оказывается эта несчастная, больная лошадка протащила его метров сто по полю.

В отличии от Даши, Марта рядом не ходила. Отпихнёшь — нарочно прёт, прямо. Человек — просто как пустое место. Разворачивается, корду на задницу и в точку, на другой конец поля. Вот, придурки двуногие, смотрите, как лошади быстро бегают! Чистилась Марта не плохо. Правда, если процедура затягивалась начинала монотонно отбивать передами.

Он был оглушен самим присутствием девушки, ощущением ее тела в своих объятиях после стольких месяцев разлуки. Она сделала шаг назад и стала осматривать его с головы до ног, скользя взглядом по черной фуражке, по безупречной униформе. Протянула руку, смахивая несуществующую пылинку с золотого эполета. Он отметил с благодарностью, как нехотя она отвела руку. Как чудесно, что между ними нет никакой неловкости, даже после стольких месяцев.

Девушка, которая жила в его мечтах, вновь предстала перед ним во плоти. Мы начинаем через десять минут. Карусель — это так здорово. Мы видели мотоциклистов и парад танков. Но ты, Анри, ты и лошади, безусловно, самое привлекательное. Несмотря на все их старания, языковой барьер еще сохранялся. Она радостно улыбнулась, и его недовольство, хоть и короткое, улетучилось.

Мы с Эдит и ее мамой сидим в первом ряду. Им не терпится увидеть, как ты гарцуешь. Я им все про тебя рассказала. Намного богаче, чем. Мило, что они меня пригласили. Пока она говорила, он наблюдал за. Ему не давал покоя изгиб ее верхней губы, напоминающий лук Купидона. Он бережно обхватил ее лицо ладонями в белых лайковых перчатках. Ее кожа пахла солнцем, хотя уже сгущались сумерки. Аромат был всепроникающим, будто она была создана излучать тепло.

Как воспитать жеребца? Часть 1. Заявка.

До тебя у меня не было ничего, кроме Кадр-Нуар. Теперь без тебя мне все не в радость. У него закружилась голова.

Дидье Пикар стоял возле головы своей лошади, натягивая перчатки. Флоренс не хватало знания французского, чтобы понять сказанное, но она заметила ухмылку на лице Пикара, и Анри понял: В нем снова закипел гнев, и он сжал зубы.

Неодобрительно покачал головой, давая Флоренс понять, что находит высказывание Пикара глупым и неуместным. Пикар вел себя оскорбительно и вызывающе после той поездки в Англию, когда Флоренс и Анри познакомились. Пикар с горячностью утверждал, что англичанкам недостает шика.

Анри понимал, что оскорбление адресовано. Пикар считал, что англичанки не умеют одеваться. Что они едят как свиньи из лохани. Что они готовы лечь с первым встречным за пару франков или за пинту их отвратительного пива. Лишь через пару недель стало ясно: И не просто товарищ, а сын фермера. Однако это вовсе не упрощало дела. Анри подался вперед, но Флоренс остановила его: Она чуть замешкалась, потом встала на цыпочки и снова поцеловала его, притянув за шею тонкой белой рукой.

Он понимал, для чего она это делает: Когда твоих губ касаются губы Флоренс, нельзя чувствовать ничего, кроме радости. И она умчалась, его англичанка, стуча каблучками по булыжнику, вдоль длинных рядов стойл. На Карусели — ежегодном военном фестивале — традиционно отмечалось окончание курса подготовки молодых кавалеристов Сомюра.

Как обычно, в выходные дни в июле средневековый город наводняли гости, которых привлекал не только выпускной молодых кавалеристов, но и традиционное представление наездников, трюки мотоциклистов и парад танков, на огромных корпусах которых были видны шрамы, полученные во время войны.

Старая гвардия пасовала под напором поп-культуры, изменения мировоззрения и Джонни Холлидея, но Сомюр не спешил меняться. Главным событием Карусели было ежегодное представление, в котором участвовало двадцать два элитарных французских берейтора, как военных, так и гражданских, составляющих Кадр-Нуар. Кадр-Нуар появилась почти двести пятьдесят лет тому назад, после истребления французской кавалерии в ходе Наполеоновских войн. В попытке воссоздать некогда великолепные корпуса школа открылась в Сомюре, где с XVI века существовала кавалерийская академия.

Сюда были собраны инструкторы из лучших школ Версаля, Тюильри и Сен-Жермена, призванные передать традиции верховой академической езды новым поколениям офицеров. И эта традиция сохраняется по сей день. С наступлением эпохи танков и механизации военного дела возник вопрос о целесообразности существования такой загадочной организации, как Кадр-Нуар.

Но годы шли, ни у одного правительства не хватило духу расформировать школу, ставшую к тому времени частью французской национальной культуры.

Сами же кавалеристы, возможно чувствуя, что лучшим способом выжить будет создание новой для себя роли, расширили круг своих обязанностей: В этой-то школе и оказался Анри Лашапель.

Сегодняшнее представление было самым важным для него событием года. Выдался шанс продемонстрировать друзьям и родственникам с таким трудом приобретенные умения. Воздух пропитался запахом карамели, вина и хлопушек, а также теплом тысяч медленно двигающихся тел.

Атмосферу карнавала усиливала июльская жара, безветренный вечер и заразительное чувство предвкушения. Туда-сюда бегали дети с воздушными шариками или сахарной ватой на палочках. Их родители влились в толпу, изучающую лотки, с которых торговали бумажными вертушками и игристыми винами, или просто прохаживались оживленными группками через большой мост на северную сторону, где располагались открытые кафе.

Потом потер нос своего коня Геронтия, нашептывая слова похвалы и ободрения в изящно остриженные уши, любуясь косичками с тонкими лентами на лоснящейся шее.

Геронтию исполнилось семнадцать, он был староват по меркам академии, и в скором времени ему предстоял выход на пенсию. Его дали Анри, когда тот только поступил в Кадр-Нуар три года назад, и с первой секунды между ними установилась прочная связь.

Здесь, в стенах старинной школы, молодые люди, целующие своего коня в нос или нашептывающие нежности, которыми постеснялись бы наградить девушку, мало кого удивляли.

Расшитая золотом форма и треуголка отличали его как самого старшего по положению в школе. Он остановился перед молодыми всадниками, чьи кони нетерпеливо переступали с ноги на ногу. Церемония существует более ста тридцати лет, а традиции нашей школы были заложены намного раньше, еще во времена древнегреческого полководца Ксенофонта.

Многое в нашем мире, похоже, ждет перемен, нуждается в отказе от старого в угоду доступному или простому.

знакомство с лошадьми книга

Мы в Кадр-Нуар верим, что есть место для элитарного, непревзойденного мастерства. Сегодня вы выступаете в роли послов, которые продемонстрируют, что истинная грация, истинная красота достижимы только дисциплиной, терпением, пониманием и самоотдачей. Так подарим жителям Сомюра возможность почувствовать свою исключительность благодаря этому зрелищу.

Послышался одобрительный гул, затем всадники стали оседлывать лошадей. Некоторые теребили свои фуражки, иные стирали несуществующие пятна на сапогах — все это свидетельствовало о нарастающем волнении. Взгляд старшего по положению скользил по его форме, придирчиво выискивая малейшие огрехи.

Тайное волнение Анри все же выдавал пот, стекающий с висков на жесткий стоячий воротничок. Итак, выполняете каприоль во второй команде.

Как воспитать жеребца? Часть 1. Заявка. | Счастливые Лошади

Потом на Фантоме выполните крупаду. Он знал, что старшие берейторы сомневались, стоит ли доверять ему такую заметную роль в ежегодном выступлении. Всему виной его поведение в последние месяцы: Конюх пересказал ему разговоры в кладовой: Оправдаться Анри не пытался. Как бы он объяснил, что внутри его все перевернулось? Как бы он рассказал им, что для человека, который ни разу не слышал доброго слова, не знал ласки, голос любимой девушки, ее забота, ее груди, ее аромат и волосы сбили его с толку, стали наваждением еще более сильным, чем научный трактат о тонкостях искусства верховой езды?

Из-за отца-тирана детство Анри Лашапеля прошло в атмосфере хаоса и беспорядка. Верхом роскоши тогда была бутылка вина за два франка. Любое стремление к знаниям осмеивалось. Поступление в кавалерию указало ему жизненный путь, а продвижение по службе и рекомендация на престижное место в Кадр-Нуар мнились пределом мечтаний.

В двадцать пять он впервые почувствовал себя на своем месте. Он был необыкновенно одарен, а годы на ферме наградили его редкостным трудолюбием. Ему нравилось иметь дело с трудными лошадьми. Поговаривали, что со временем он мог бы стать старшим берейтором, а некоторые и вовсе считали, что из него выйдет новый Grand Dieu.

Он не сомневался, что до конца дней ему будут необходимы лишь строгость, дисциплина, удовольствие от учебы и ее плоды. А потом появилась Флоренс Джекобс из Клеркенвелла. Она даже не интересовалась лошадьми, а случайно попала по лишнему билету на выступление французской школы верховой езды. Позднее, глядя на эти события с высоты полученного опыта, он мог бы сказать себе тогдашнему, молодому, что подобную страсть испытывают, только когда влюбляются впервые, что такие бурные чувства со временем остывают и даже сходят на.

Но Анри, одинокий человек, у которого практически не было друзей, способных дать столь мудрый совет, знал одно: Он представился, сам не понимая, зачем разыскал ее после выступления, и после этого каждая минута его жизни, проведенная без нее, раздражала его или, того хуже, казалась бесконечной и бессмысленной пропастью.

И что из этого вышло? Он тотчас потерял способность сосредоточиться. После возвращения во Францию начал подвергать сомнению прежде незыблемые истины, его раздражала любая мелочь, которую он считал незначительной. Только прогуляв три тренировки подряд, после чего конюх предупредил Анри, что его отчислят, он понял: Он изучал труды Ксенофонта, заставлял себя усиленно работать. Не совал свой нос куда не следует. Его поддерживали все более частые письма Флоренс, обещание приехать к нему летом.

И спустя несколько месяцев, возможно как вознаграждение, ему дают заглавную роль на Карусели — исполнить крупаду, одну из самых трудных фигур в верховой езде. Назначили его вместо Пикара, что стало последней каплей для этого заносчивого молодого человека, который и без того считал себя ущемленным. Grand Dieu оседлал свою лошадь, крепкого португальского жеребца, и подъехал к Анри: Начнем с этого вечера новый отсчет. Анри кивнул, от внезапно охватившего его волнения потеряв дар речи.

Он оседлал своего коня, сжал уздечку, проверил, ровно ли сидит на голове черная фуражка. Доносился приглушенный гул толпы; потом заиграл оркестр, и тысячи зрителей затаили дыхание в предвкушении. Он слышал, как его собратья прошептали: Его конь радостно ждал первых команд. Раздвинулся тяжелый красный занавес, и они оказались на освещенной прожекторами арене. Повседневная жизнь Кадр-Нуар была далеко не так спокойна и выверена, как отрепетированный выезд двадцати двух наездников на публичные выступления.

Она скорее изматывала как физически, так и интеллектуально. Каждый день Анри Лашапель чувствовал себя изнуренным. Его почти до слез доводили бесконечные придирки старших берейторов, неспособность заставить нервных лошадей идеально брать препятствия. Он чувствовал, хотя не мог этого доказать, что к подобным ему, попавшим в элитную школу из армии, относились с предубеждением.

знакомство с лошадьми книга

В отличие от гражданских, победивших на спортивных соревнованиях по верховой езде представителей высших классов французского общества, у которых всегда были привилегии в выборе лошадей и неограниченное время для оттачивания мастерства. В теории все в Кадр-Нуар были равны, отличия создавало только мастерство.

Но Анри понимал, что на самом деле равенство ограничивалось их суконной униформой. Медленно, но верно, трудясь с шести утра до позднего вечера, батрак с фермы в Туре заслужил репутацию человека работоспособного и умеющего найти подход к самым непослушным лошадям.

Старшие берейторы, наблюдая за Анри Лашапелем из-под козырьков черных фуражек, замечали, что он умел укротить лошадь. Он был sympathique [9].

Танцующая с лошадьми. Обзор книги